Buy my art

АукцЫон vs Аукцион

Название это важно, это как имя для человека,
дай  собаке плохую кличку – и пропала собака. Название это название.

Поехали мы отсматривать с Леней нового барабанщика, где это было не помню, может на Обуховской обороне, нет по моему на Охте, не важно где,  но было страшно. Какие то новые районы, темные хрущевки, узмкие заплеванные парадные, как положено, не то что у нас огромные с росписанными шестиметровыми потолками, израстцовыми каминами и кованными чугунными решетками немного пахнущие мочей мраморне лестницы.  Я тогда жил на Петроградке, а Ленька прямо напротив Учебного Театра на Моховой ул. Если правда немного пахнущими это я маханул, ваняло иногда так…

Стоим ждем в назначенном месте, вокруг ни души и вдруг из за угла выходит какой то барыга, в пальто, как в магазине “Электроника” помните люди, предлагавших радио-детали ходили, ну знаете, вы их спрашиваете резистор на 4 ома, а они так раз! Открыли полы пальто, а там такой цветник, выбирай детали на любой вкус, любого цвета. Лицо у человека небритое, взгляд хмурый из-под лобья, в общем все, как учили… и рука в кармане, а в рукаве того пальто явно то ли нож, то ли монтировка.
Сейчас подойдет и попросит сначала закурить подумал я. И к моему ужасу он и вправду подошел и вынул эту самую руку, переложил палочки в другую руку и протянул ее нам.
После такого стресса я ничего не помню до момента когда мы вошли в большой темный зал и подошли к какой то стальной клетке. Ко мне опять в голову полезли нехорошие мысли, но я не веду книгу учета жизни, поэтому постарался расслабится и рассмотреться (т.е. рассмотреть + осмотреться), но было темно. Незнакомы голос, по видимому нашего нового барабанщика сказал:
– А ключи то я забыл.
Теперь, когда глаза привыкли к темноте, я заметил, что в руках он вертит огромный амбарный замок. Я хотел пошутить, типа Ты что Гудини? Но поостерегся. И правильно, как показала жизнь, Борис, так звали нашего нового барабанщика, за нехорошие обзывательства, типа гудини, мог и в морду залезть, настоящий рокер.
Сколько же мы будем здесь торчать, пока он достанет где то ключи, а может мы обойдемся без этой клетки? Ну да, он сыграет на губах или на коленках, ведь палочки у него с собою… Нет это не был диалог, этот поток несся у меня в голове до тех пор, пока что то дико загрохотало и я ужаснулся от того, что этот парень, т.е. я хотел сказать этот с позволения сказать боря полез на эту клетку. Наверное этот день  был моим критическим днем, потому что я все время чего то опасался.
Да теперь уж точно можно сказать, зря мы поехали слушать этого идиота, барабанил бы себе, а мы бы нашли какого-нибудь бритого не уркаганского вида паренька или даже мужика, – думал я до момента, когда он грохотом спрыгнул вниз, оказывается в клетке не было потолка.
– но только установку я не потащу, – сказал голо из клетки.
– Можно уходить , – шепнул я Лене. Но мы, конечно остались, помогли перетащить троечку (хай-хет, рабочий и бас бочку) в конференц зал, а сами уселись на откидывающиеся кресла какого то актового зала. И что же он нам будет играть на этой херне, джаз? – подумал я с ехидством. Мое хорошее настроение начинало возвращаться, по крайней мере нам не пришлось никого ждать часами с ключами, свет мы не включали и молчали а Боря заиграл.
В этот момент я забыл обо всем, такое со мною повторилось только еще раз, когда я впервые слышал “Весна священная” в исполнении Мариинского оркестра под руководством В. Гергиева.
Это было истинное блаженство. Он играл: ти ти Тха,  да ти ти Тха да опа, ти ти Тха,  да ти ти Тха да опа и это было истинным блаженством. Я был в полном покое и только мой желудок подпрыгивал в такт рабочему барабану. Мы переглянулись, никто даже не задал вопрос Берем? Мы нагнулись к друг друга и почти хором сказали Какой удар по рабочему!
Это было так громко и смачно, что казалось пластик кричит и взывает  к нам прекратить эту вакханалию. Позже Боря или Борюсик, как его быстро прозвали признался, что палочки ему делают под заказ по рецепту Джона Боннема (барабанщика из Лед Зеппелина), при этом он завороженно царапал на пыльном стекле такое странное для него название его новой группы:

АукцЫон, АукцЫон, АукцЫон проступали странные для глаза буквы и отраженный  сквозь пыль веков свет нес и нам новый смысл этого слова, начинается новая история, новая группа, новое название

– Да, это именно то, что нам надо, – “подумали мы с Петром Ивановичем.”
Так рождается великое и необъяснимое, это рука, рука того, кого многие зазывают Богом.